• Ср. Фев 28th, 2024

World Of Man Dreams

Мужской журнал

К началу 1941 года в работе КБ завода №92 находилось целое семейство орудий, как буксируемых, так и танковых. В их числе была и система, о которой пойдет речь в данном материале. Речь идет о 107-мм танковой пушке Ф-42, позже переименованной в ЗИС-6. В отличие от большинства разработок КБ №92, на момент начала работ Ф-42 являлась инициативной работой. Рассказывает wofmd.com 

Вместе с тем, предложение о разработке 107-мм орудия с баллистикой М-60 появилось еще в июне 1940 года, и исходило отнюдь не от Грабина. Кроме того, в марте 1941 года ЗИС-6 стало актуальной далеко не для одного КВ-2. Орудие понадобилось для новых тяжелых танков, которые стали разрабатывать весной 1941 года. Вокруг ЗИС-6 есть масса слухов и недомолвок, об этом всём и поговорим.

В истории появления ЗИС-6, изначально имевшей индекс Ф-42, есть несколько моментов, которые могут показаться странными. Прежде всего это касается момента, связанного непосредственно с началом разработки системы. Может показаться, что Грабин решил, что знает лучше, чего хотят военные, и создал пушку, которая изначально вообще была не нужна. На самом деле это не так, больше того, КБ, возглавляемой Василием Гавриловичем, оказалось отнюдь не первым, где собирались создавать подобную систему.

История появления танковой пушки калибра 107 мм восходит к лету 1940 года. В ГАУ КА провели анализ вооружения перспективных танков и САУ, придя к выводу, что некоторые образцы обладают недостаточно мощными системами. Например, КВ-1 оснащался 76-мм орудием Л-11, которое позже заменялось на Ф-32, имевшее схожие характеристики. Вместо этих орудий предлагалось ставить 76-мм орудие с баллистикой зенитной пушки 3-К. Недостаточно мощным посчитали и орудие КВ-2. Как истребитель ДОТ-ов система М-10Т была слабовата, а как танковая система имела недостаточно высокое пробитие брони.

Поэтому в июне 1940 года возникло предложение создать для КВ-2 орудие с баллистикой 107-мм дивизионной пушки М-60. Данное орудие стало наследником идей дивизионного орудия калибра 95 мм, которое прорабатывалось в конце 30-х годов. Прежде всего, речь идет о дивизионной пушке Ф-28, которая создавалась в паре со 122-мм гаубицей Ф-25. Опытный образец орудия был изготовлен в феврале 1940 года, прошел испытания, но летом 1940 года было очевидно, что М-60 его превосходит. К тому же под калибр 95 мм требовалось создавать новый боеприпас, и, в отличие от зенитного орудия 52-К с калибром 85 мм, новый калибр для дивизионки вводить не решились.

На тот момент КБ завода №92 заказа на танковое орудие калибра 107 мм не получало. А вот СКБ-4 Кировского завода, как следует из переписке, данную работу предлагали, срок исполнения — ноябрь 1940 года. Но там от разработки данной системы отказались. То есть, как говорится, мальчик был. В случае с КБ завода №92 заказа не последовало по той причине, что там работали над 95-мм танковым орудием Ф-39.

Увы, по орудию пока известна только схема установки и то, что орудие было, тем не менее, работы по нему вполне велись. Орудие было построено, после чего его установили в Т-28 и провели испытания, сделав 45 выстрелов. Вместе с тем, стало очевидно, что у Ф-39 нет будущего, поскольку «базовая» пушка, то есть Ф-28, на вооружение не принималась. А ради одной танковой пушки никто бы осваивать производство боеприпасов нового калибра не стал. Поэтому Грабин взял курс на срочную корректировку планов по разработке орудий, случилось это в конце 1940 года.

Связано это оказалось, в том числе, и с танковыми орудиями. Дело в том, что КБ завода №92 получило задание на разработку 76-мм танковой пушки с баллистикой зенитки 3-К, а также 85-мм танковой пушки с баллистикой зенитки 52-К. Данные орудия получили обозначения Ф-27 и Ф-30 соответственно. Уже осенью 1940 года были изготовлены опытные образцы орудий, которые прошли испытания в башне Т-28. Параллельно шли работы по буксируемым орудием такой же баллистикой. Речь идет о 76-мм противотанковой пушке Ф-26, которая базировалась на лафете дивизионной пушки Ф-22 УСВ, а также 85-мм дивизионной пушке Ф-7 (бывшая Ф-28 УДЛ). Последняя являлась попыткой спасти Ф-28. Оба орудия были построены и в конце 1940 года проходили испытания.

Как раз в этот самый момент и появилась система калибра 107 мм. Причем не одна. Дело в том, что Василий Гаврилович обычно разрабатывал семейство орудий, куда входили и танковые, и буксируемые системы. А еще Грабин не оставлял попытки спасти Ф-28, предлагая создать на этом же лафете другую систему. Если кто-то думает, что это была бесполезная затей, следует напомнить один факт. Среди опытных разработок КБ завода №92 была 76-мм полковая пушка Ф-24. В серию она не пошла, зато на том же лафете была создана 57-мм противотанковая пушка Ф-31, более известная как ЗИС-2.

Да и с М-60 всё было не так уже и гладко. Аналогично 152-мм гаубице М-10, на базе которой М-60 и создавалась (но со своим лафетом, хотя и близким по конструкции), орудие отличалось чрезмерной массой. 4 тонны для дивизионной пушки, тем более рассматривавшейся и как противотанковая — это, мягко говоря, многовато. А вот база Ф-28 имела массу менее 2 тонн, так что появление проекта Ф-6 (107-мм дивизионная пушка на лафете Ф-28) выглядела не только как попытка Грабина спасти своё детище. Чрезмерная масса стала одной из ключевых причин прекращения выпуска М-60 и М-10, так что появление более легкой системы могло исправить ситуацию. Но в начале 1941 года об этом не думали. А вот в случае с танковой 107-мм пушкой ситуация выглядела совсем иначе.

Впервые орудие Ф-42 всплыло в переписке 16 декабря 1940 года. Согласно телеграмме, завод уже приступил к изготовлению опытного образца орудия и просил прислать КВ-1 для установки в нем системы. Надо сказать, что по этому поводу в Горьком были явные оптимисты. Стоит напомнить, что для 85-мм орудия Ф-30 пришлось городить новую башню, которая больше напоминала пониженную башню КВ-2. Тем не менее, пока решался вопрос о поставке танка КВ-1, опытный образец Ф-42 не только построили, но и умудрились вписать в башню танка Т-28.

Испытаний, правда, не проводили, поскольку к 15 января еще не прибыли боеприпасы, но тем не менее. Как коллективу под руководством Грабина удалось вписать данное орудие в башню Т-28, это отдельный разговор, но факт остается фактом. Тут даже широко известный в узких кругах Купцов, известный любовью пририсовывать большие орудия к маленьким танкам, отдыхает. Так или иначе, но появление орудия Ф-42, которое в марте 1941 года сменило обозначение на ЗИС-6, стало приятной неожиданностью, но отнюдь не полной импровизацией КБ завода №92.

Они попросту выполнили ту работу, от которой отказался Кировский завод. Следует также отметить, что Ф-42 не являлась орудием с баллистикой М-60. Она использовала те же боеприпасы, но не более того. Даже длина ствола у Ф-42 была иной — 5185 мм (для сравнения, у М-60 она составляла 4605 мм). Начальная скорость снаряда, соответственно, была выше — 800 м/с против 730 м/с у М-60. Если у Ф-42 затвор был клиновой, то у М-60 — поршневой. Одним словом, КБ завода №92 создало совершенно новое орудие, грамотно использовав наработки по более ранним системам, прежде всего по Ф-30 и Ф-39.

После того, как стало известно о разработке Ф-42, СКБ-4 Кировского завода внезапно зашевелилось. В начале 1941 года там разработали две системы — 412-1в калибра 100 мм, и 412-2в, калибра 107 мм. В первом случае за основу бралась морская пушка Б-24ПЛ, ее производство осваивали на Кировском заводе (также там должны были выпускать системы Б-34 и Б-54). Проблема заключалась в том, что для данных морских орудий отсутствовал бронебойный снаряд, но на Кировском заводе уверяли — можно переделать 102-мм боеприпас.

В случае с 412-1в предполагалось использовать баллистику М-60. Увы, подробностей по данным орудиям пока найти не удалось, зато известен ответ ГАУ КА. Он сводился к «а где вы раньше-то были?». Систему калибра 100 мм отшили сразу, ибо бронебойного снаряда не имелось. Что же касается 412-2в, то Кировскому заводу предлагалось делать ее за свои деньги. При наличии Ф-42 еще одна пушка была уже лишней. Посему в марте 1941 года крупнокалиберные танковые орудия Кировского завода умерли, даже не родившись.

Пушка есть, а танков нет

Поначалу работы по Ф-42, уже переименованному в ЗИС-6, шли, можно сказать, в фоновом режиме. Связано это было, в том числе, и с тем фактом, что для орудия попросту не имелось базы. Дело в том, что тяжелый танк Т-150 планировалось запускать, после переделки, в серию, под обозначением КВ-3, и с чертежным индексом 222. В нем предусматривалась пушка Ф-34, либо Ф-27, переименованная в ЗИС-5. Работы по 85-мм орудию Ф-30, в виду проблем с Т-220, по сути застопорились. На этом фоне еще более крупное орудие, которое по факту требовало более крупную башню, нежели КВ-1, имело неясные перспективы. Предполагалось использовать вторую башню для Т-220 под новое орудие, но описанные выше проблемы отдаляли подобную перспективу.

Ситуация изменилась в марте 1941 года. В конце марта советская внешняя разведка доложила о появлении в Германии тяжёлых танков, самый крупный из которых имел массу 90 тонн. Внезапно для ЗИС-6 нашлась работа, а в начале апреля появился и танк. 7 апреля 1941 года вышло постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) №827–345сс, которое установило технические характеристики нового танка. Он также имел обозначение КВ-3, но иной чертежный индекс — 223. В качестве вооружения предполагалась пушка ЗИС-6, при этом орудие получало унитарное заряжание, досылатель и продувку ствола.

Надо сказать, что насчет унитарного патрона в КБ завода №92 поначалу были возражения, но далее Грабин написал, что раз дано задание сделать унитар, так оно и будет. Посему и в техническом проекте КВ-3 (223) также показаны унитарные патроны. По проекту боекомплект составил 50 патронов. Ну и да, ежели кому-то режет глаза слово «патрон», это ваши персональные проблемы. Унитары называли (да и среди артиллеристов нередко называют до сих пор) патронами.

Одним только КВ-3 дело не ограничилось. Примерно в это же время появилось еще два танка, которые также должны были использовать орудие ЗИС-6. Речь идет о тяжелых танках КВ-4 и КВ-5, которые предполагалось создать к 1942 году и которые, в перспективе, заменяли КВ-3. Как указывалось, в ходе испытаний предполагалось выяснить, какой танк из них лучший, после чего он и запускался в серию.

Но это дальняя перспектива, а вот КВ-3 был перспективой гораздо более близкой. Согласно планам, первые танки данного типа шли в серию с августа 1941 года, до конца года предполагалось выпустить 500 таких машин. А посему на завод №92 свалилось задание на выпуск 500 орудий ЗИС-6. Которые, на всякий пожарный, требовалось переделать под унитарное заряжание, а также поставить досылатель и продувку ствола. А еще завод №92 должен был работать на опережение, чтобы не сорвать работу по выпуску танков.

Несмотря на то, что работа предстояла немалая, КБ завода №92 работало даже с некоторым опережением графика. А вот с танком, для которого создавалась доработанная система, как-то не особо торопился. Даже с учетом того, что на изготовление опытного образца КВ-3 брался корпус опытного танка Т-221, становилось очевидным — придется искать иную платформу для испытаний орудия. Это было очевидно еще в середине апреля. Поэтому 17 апреля от начальника ГАБТУ КА генерал-лейтенанта Я.Н. Федоренко ушло письмо Жданову. В нем он уточнял, что для испытаний ЗИС-6 предстоит использовать другой танк. Им был КВ-2. По иронии судьбы так получилось, что 107-мм пушка, которую изначально и собирались ставить в КВ-2, в него попала.

27 мая 1941 года завод №92 отгрузил на Кировский завод орудие с серийным номером 2, установочными частями, бронировкой системы и пулеметом ДТ. Прибыла система в Ленинград 1 июня, но тут выяснилось, что к установке системы завод не готов. Виновником указывали Ижорский завод, который задерживал выпуск башни. Но тонкость момента заключалась в другом: Ижорский завод выпускал башню КВ-3, а испытывать орудие предполагалось в КВ-2. При этом Кировский завод выкатил ряд претензий заводу №92. Общее впечатление, что завод хотел попросту затянуть испытания, чтобы сразу поставить пушку в КВ-3. По итогам вмешиваться пришлось маршалу Кулику, который подписал 18 июня 1941 года приказ о проведении испытаний ЗИС-6 в башне КВ-2.

Только после пинка со стороны заместителя Наркома Обороны работы были форсированы. В срочном порядке орудие было установлено в КВ-2, причем срочность работы имела ряд последствий. Во-первых, никаких укладок для боеприпасов не было сделано, так что о нормальных испытаний на скорострельность не могло идти и речи. Также пришлось забыть и про испытания продувки ствола. На Гороховецкий АНИОП танк прибыл 25 июня. При этом в отчете указывалось, что в танке стояло орудие №1 с трубой №8. Дополнительным фактором стало то, что испытания решили проводить на усиленном заряде, с начальной скоростью снаряда 840 м/с. Официально началом испытаний указали 25 июня, окончились они 5 июля.

В общей сложности из орудия произвели 618 выстрелов. Как правило, по поводу итогов испытаний пишутся фразы о том, что орудие показало недостаточную живучесть ствола, снаряд под конец испытаний прилетал плашмя, и так далее. Отчасти это правда, если не смотреть на некоторые вещи. Для начала, комиссия признала, что главной причиной быстрого износа ствола стало повышение начальной скорости снаряда. Проблемы начались после 486 выстрелов.

Именно тогда и резко упала кучность. До того кучность была вполне удовлетворительной. Далее, бронепробиваемость орудия оказалась вполне достаточной. На дистанции 1600 метров бронебойный снаряд пробивал лист толщиной 120 мм, установленный под углом 30 градусов от вертикали. Это означало, что КВ-3 мог на этой дистанции пробить сам себя. Безусловно, имелись проблемы, например, после 315 выстрелов сломался досылатель. Вместе с тем, говорить о неготовности орудия не совсем корректно.

После окончания испытаний орудие срочно вернули на завод №92, после чего провели серию дополнительных испытаний. Всплыли дополнительные дефекты, которые требовалось устранить. Вместе с тем, уже в июне начался валовый выпуск орудий. По этому поводу сломано немало копий, но справка завода №92 от 10 июля 1941 года однозначно показывает — Грабин отнюдь не лукавил. В разной степени готовности находилось 213 труб, причем минимум 4 было уже окончательно закончено.

Уже потом пришлось менять планы, поскольку стало ясно — КВ-3 в Ленинграде выпускать не будут. Выпуск данного танка переносили на ЧТЗ, куда отправили незаконченный танк. При этом объемы выпуска явно выглядели скромно. Теперь от завода №92 требовалось всего 35 орудий — 5 в октябре, 10 в ноябре и 20 в декабре 1941 года. В июле 1941 года Грабин выходил с идеей установки ЗИС-6 в КВ-2, но данную идею реализовывать не стали. Причина прозаична — данные танки прекратили выпускать.

Последняя активность по ЗИС-6 датирована сентябрем 1941 года. В КБ завода №92 была разработана версия орудия, которая также проходит как ЗИС-6А. Это та самая система, которую некоторые исследователи приписывают к штурмовому танку КВ-7. На самом деле никакого отношения ЗИС-6А к данной машине не имеет. Это была попытка создать систему по типу той, что прорабатывалась для КВ-4, то есть с дополнительной 45-мм пушкой. Впрочем, дальше бумажной переписки, которая быстро прекратилась, дело не продвинулось. Увы, но из всей программы КВ нового поколения справился только коллектив завода №92. Довести орудие до кондиции вполне было по силам, вот только при отсутствии базы, куда ставить систему, все эти работы оказались лишены смысла.

В дальнейшем же ЗИС-6 попросту не повезло. Во-первых, производство М-60 прекратилось, во-вторых, приоритетом стали совсем другие калибры. Сначала 85 мм (баллистика зенитки 52-К), а затем 122 мм (баллистика корпусного орудия А-19). А третьим калибром оказался 100 мм, то есть всё равно пришли к морским пушкам (изначально имевшим унитарное заряжание), срочно запустив работы по созданию для них бронебойного снаряда.

Copyright © 2016-2023. Все права защищены. Копирование материалов с сайта разрешено с указанием активной ссылки.